Матру, Биджли и Мандола / Matru ki Bijlee ka Mandola (2013)

Режиссер: Вишал Бхардвадж / Vishal Bhardwaj
В ролях: Панкадж Капур, Имран Кхан, Анушка Шарма, Арья Баббар, Шабана Азми, Пранай Нараян
  Живописный шедевр в жанре утонченной политической сатиры от Вишала Бхарадваджа, признанного мастера оригинальной экранизации шекспировской и прочей классики. Cудя по его лихим кино-работам, очевидно не лишенного гениальности. В этой же кинокартине, воистину, хохма на хохме стоит и хохмой погоняет. Но и по ходу всего этого феерического действа, с посконными фиглярством, драмами-тамтамами и прочими прибамбасами, глубоко копает в плане идейно-философского и общественно-политического контента - в том числе. Ну и в качестве гуманного оружия просто и без всякого пафоса закидывает ( в т.ч. некоторых "коллег" по киноцеху) свежепроизведенным говяжьим гимном со златых пшеничных полей Харьяны. Один патент на образ с пивной этикетки и крашеной буйволицы Gulabi с улыбкой скалящей зубы Моны Лизы кой чего стоит. Аки https://en.wikipedia.org/wiki/Gulabi_Gang  - ведь Гулаби, в т.ч. гулаб джамун - это не только игра слов про старинную пенджабскую приторную сладость.

 А вообще иллюзион про то, как добрый, хоть и давший обет трезвости индийский помещик Мандола, после организации хмельных бунтов с факельными шествиями против себя самого, раздал землю не под зловонные фабрики и супермаркеты с гламурным и псевдо-прогрессивным трэшем, а бедным хрестьянам, на развитие традиционного земледелия, под влиянием коммюнистических идей Мао, воплощенных на деревне в охмурительном маскараде его собутыльником-шофером, юридически подкованным сельским учителем Матру, за которого отдал свою буйную дочурку Биджли полюбовно, вместо запланированного на договорно-прибыльной основе жениха - явного дебила, сына своей высокопоставленной знакомой, лицемерной политической стервы и кровопийцы, многие годы охотящейся за его собственностью. Этакая романтично-аграрная фэнтэзи-пародия, с отличными танцульками и бхаджанами.Актерская команда сыграла ВЕЛИКОЛЕПНО.

Вставлю феерические клипы.
Во-первых, факелоносное шествие бунтарей, возглавляемое хмельным помещиком Мандолой - супротив себя самого.

 
А также забористый финальный трек, с привозными круглопопыми зулусками, распевающими фрагмент мантры Шиве промеж пшеничных полей Харьяны:

Хайдер \ Haider (2014)

 Рецензия на фильм В. Бхардваджа "Хайдер".

Как и следовало ожидать, в сфере классического искусства индусята браво кроют поэзийную и драматургическую письменность под брендом мифического высокопросвещенного каменоломца Шекспира, одного из основоположников окультуренного английского языка (ну, так исторически складывался более чем 300-летней свежести экспорт предметов "культуры" и прочих ценностей арабскими и прочими купцами со штабными писарями при вооруженных боевиках). Причем кроют даже не как быки варанов в ближневосточных пустынях, а аки слоны крысок, зажравшихся вместе со свиньями в покрытых духами и туманами Скотляндии и Альбионе. 

Хотя да, видать, в современном Кашмире, дипломатично расчлененном при уходе колонизаторов, все по-прежнему трагично, террористично, философично и зрелищно. Поспойлерю немножко финал всем известной трагедии: все умерли, причем прямо на кладбище, даже могильщики, а кто выжил, тот до конца дней об этом сожалел. Зрелище, конечно, не для слабонервных, хотя все же в этой художественной киноленте не так много мрачной и унылой чернухи, как принято у посконных производителей и потребителей специфических хлевно-скотобоенных промыслов и АРТелей, в т.ч в сфере киноискусства

В общем, довольно выдержанное, эстетичное и неспешное повествование, с лирическими и философскими отступлениями, реалистичными и сценическими декорациями, и практически без танцев. Хотя, ценителям Амлетусов с бэконом на залитых кровищей белоснежных полях и высокогорних равнинах будет также обеспечено привычное послевкусие после просмотра. Тема братоубийства, вероломных предательств и благородной мести, материнской любви и страсти, безумств разного рода и борьбы за обладание на фоне атмосферы тотального насилия, царящего в регионе знаменитых кашмирских козьих шалей, шиитов, суннитов, суфитов, поэтов и пандитов, в этом кинопроизведении  раскрывается также, как пояс шахидки.

Музыкальное сопровождение и оформление этой эпичной "семейной" психо-драмы в стихах, такое в общем-то характерное для индийской кинематографической традиции и индийской культуры в целом, даже в муслимских изводах, как всегда прекрасное. Конечно, "датским мудрецам", горациям и ихним меценатам, такое даже с пьяных глаз присниться б не могло. 

Ну и красивейшая хореографическая стилизация кашмирской поэзии, исполненная примерно так, как она сотни и даже тысячи лет ритмично звучала в тех краях. Причем задолго до прихода и появления вообще какой-либо культуры и Шекспира в тех же провинциальных дебрях туманного Альбиона:

 Вставлю еще характерную заунывню  (но вполне еще бодренькую)- песню могильщиков-гробовщиков (а по совместительству-вооруженных террористов). Маэстро Бхардвадж славен своим чорнейшим чувством юмора, ведь он даже ниггера способен под белоснежку запудрить в глазах просвещенного обывателя и семи-гномиков, офигевающих от реалистичности трагизма и абсурда.

Ну и можно заценить в следующем клипе этой арт-хаусной масалы, насколько эстетично и на каком высоком уровне художественного мастерства индусня типа Бхардваджа могёт и умеет снимать лирические и постельные сцены... Там, где белоснежные потомки культуры "оригинала" от поэзии Шекспира всенепременнейше впали бы в непристойно-унылую, хоть, возможно, и спортивно-ритмичную порно-сценографию, обязательно продемонстрировав крупным планом голые задницы и сиськи местечковых кинозвезд, индусы превосходно выдерживают чувство меры за счет качественной прорисовки деталей, прямой передачи атмосферы и аранжировки. Причем не теряя посконной живописности даже в самых простых деревенских костюмах (в клеточку, что характерно для стилизации, но не в примитивную скотляндскую клеточку, а в совершенно феерическую ...), и в полной мере проявляя для зрителей во всех сценах пылкий юношеский эротизм, присущий романтической первой любви главных героев.

Стоит еще раз заметить на посошок, что и в в этой кинокартине музыкальное сопровождение, как всегда - высший пилотаж от современников и наследников древнейшей музыкальной культуры в мире. Да и дивный бокал Ариджита Сингха после этого кина вполне заслуженно взлетел на топ болливудского музыкального Олимпа. 

Специфика индийских кино-масал.1.

Выдалась «свободная минутка» между переездами, и я накатала пространную простыню текста в режиме комментариев на сайте http://bollywoodtime.ru/tubelight-2017/comment-page-1/#comment-15677

Вообще-то я уже давно предполагала написать серию статей по теме особенностей индийской киномасалы как жанра. Так что выложу свои спонтанные дополненные и отредактированные комментарии, раз уж речь  так зашла о дифференциации многожанровой индийской кино-масалы от западной кино-продукции, шаблонно относящейся по некоторым выбранным критериям к категориям «арт-хаус» и «социальное кино».

Увы, многие проявляют свое очень опрощенное понимание термина «масала» в киноиндустрии и киноискусстве.

Вообще, масала — это смесь (специй). Термин пришел в киноиндустрию из индийской кулинарии. И масалы бывают разными. Так же и в кино. Есть примитивные масалы, есть наиболее распространенные или популярные, есть рассчитанные на определенную аудиторию, есть социально-ориентированные масалы, есть авторское кино. Например, масалы от С-Л Бхансали и В. Бхардваджа, у них есть работы вполне высоко-художественные, это - произведения киноискусства, т.е. настоящий арт-хаус, но популярный не только в специфических прокатных сегментах, но и в широких народных массах в Индии.

В очень нередких случаях западный арт-хаус также содержит развлекательные элементы.  «Арт-хаус» также смотрят в кинотеатрах, и там есть типа музон с танцульками, танго какое-то, например, или вальсы на балу — если фильм типа исторический и костюмированный (достаточно вспомнить навскидку высокобюджетные фильмы П. Альмодовара, Л. Висконти или П. Гринуэя, например).

Поэтому, имхо, это странное заблуждение считать, что если есть в кинокартине классические для индийской культуры песни и танцы — то это развлекательная масала, ориентированная на широкие массы, а если нет — то, значится, такое кино автоматически относится к  арт-хаусу, и причем как бы «не для всех». Т.е., в такой критериально ограниченной логике, кино как бы относится к сфере «Искусство», но если оно было произведено вообще без включения элементов классических искусств — какой же это АРТ- хаус? Для кого предназначена кинопродукция, вообще не обладающая признаками искусства, и на какую специфическую часть аудитории она рассчитана? Получается, что на весьма в своих вкусах традиционно далекую от искусства часть аудитории, которой под биркой или лейблом «арт-хаус» можно втюхать любой кино-трэш.   

Другое дело, что далеко не каждая кино-масала может считаться произведением искусства. Если просто кинотрэш примитивный, низкохудожественно снятый, например, боевичок какой-то коммерческий в стиле диско или техно с качками и девицами в бикини и джинсах, типа франшизы «Кришш», и многих-многих других хитов, с ПОП- «звездами» — то это обычное массовое кино, коммерческий кино-продукт массового потребления, поставляемый пачками на кино-конвейерах Болливуда или Голливуда.

То же самое можно сказать и по поводу гипотетической «асоциальности» масалы. Бытуют распространенные представления, что индийская масала – это только развлекательное, а не т.н.  социальное или содержательное-интеллектуальное кино. Почему это популярный и посвященный социальным проблемам кино-микс, с глубоким содержанием, и охватывающий многие жанры, не может считаться т.н. «социальным кино»? Потому что там, помимо остро-социальной компоненты, есть также и клипы развлекательные, танцы или музыка индийская классическая? Но ведь музыка и танцевально-хореографическое искусство — они разве асоциальны, их наличие автоматически мешает восприятию и демонстрации сери-ёзных социальных проблем в кинокартине, и сразу же переводит ее в разряд не «социальных»?

Неужели же музыка и танцы не должны присутствовать в фильме вместе с философскими или социальными рефлексиями, потому как за пределами Индии положено, что балет и концерт симфонического оркестра должны транслироваться по отдельности, а или клипы МТВ можно 30 мин послушать, только переключив теле-канал,  и они должны демонстрироваться только отдельной передачей, например, после документального или «арт-хаусного» фильма про у.о. или нищих, сирых, алкашей, социально исключенных бандитов или вдов?  А если музыкальный или танцевальный номер демонстрируется через каждые 20 мин при просмотре социально-ориентированной кинокартины в течение 3 ч в специально оборудованном кинозале, то это уже НЕ ПОЛОЖЕНО по какой-то стандартной схеме (для социального кино или арт-хауса, условленной постановлением к-то партии, съезда трудящихся фанатиков или кучки потомственных идиотов в качестве экспертов)?  Если фильм содержит элементы дорогостоящего мюзикла, и нацелен на показ в выходные дни, то он уже не может называться арт-хаусным и социальным кино? Бред же, если вдуматься. Имхо, все эти представления — обычные шаблонные тараканы зашоренного шизофренического сознания т.н. западного зрителя. У индусов все же другие представления.  И свои схемы кинопроката и кинопроизводства. Потому, кстати, и фильмы индийские так заметно отличаются от шаблонной кинопродукции других индустрий. И, кстати, гораздо в лучшую в плане киноискусства разных жанров сторону.

Упомянутый в дискуссии фильм индийско-канадский фильм «Вода» — да, не классическая масала. Просто одножанровая «вода». Без специй и примесей. Вода, в которой можно утопиться и стирать белье, в т.ч. Эта обычная речная вода и показывается весь фильм в качестве фона для убогой и ограниченной жизни индийских вдов. Т.е.,  это - т.н. «социальное кино».   Но потому, что это не чисто индийский фильм,  не стоит считать что этот фильм – более «чистый» арт-хаус или социальный фильм, чем высокохудожественная масала. Это просто социальное кино, ограниченное одножанровым каноном. Мехта после его вполне предсказуемого рыночной коньюктурой успеха на международных кинофестах снял до кучи и документальное кино, посвященное той же социальной проблеме. Такого плана социальных фильмов уже снято и в принципе снимается довольно большое количество, и в разных странах. Это типичное конъюктурное, хоть и рассчитанное на определенные вкусы определенной аудитории одножанровое социальное кино.

Хотя это кино снято очень неплохо, и содержательно (узко и стандартно заточено на изображение одной социальной проблемы, и не более того), все же не стоит сразу же считать его чем-то неординарным и в плане киномастерства. Только потому, что оно содержит социальную компоненту, и не содержит больше ни-че-го в плане классического искусства. Любой документальный фильм о вдовах, сидящих на гхатах в Индии, может быть гораздо круче в плане фиксации на пленке этой самой социальной компоненты. А тот факт, что Джон Абрахам ходит весь фильм  в очочках и в длинном и белом, как и вдовы в трауре и в монастыре, и со стандартной постной миной романтичного влюбленного и «хорошего» кино-героя, не демонстрируя свои мускулы и фигуру, как в проходных масальных комедийных боевичках, и актрисы прекрасно справляются со своими драматическими ролями, никак не делает этот фильм более «чистым» в плане киноискусства, чем многожанровая прекрасно снятая и отыгранная кино-смесь.

Индийцы-то как раз прекрасно воспринимают острые и разнообразные смеси. Преподносимые, как правило, на одном блюде. И свою социальную остроту специи в миксе не утрачивают, даже когда не по отдельности водой запиваются. Это особенность индийской культуры, кулинарии и киноискусства в т..ч. Это не японцы. Никто там один рис или постную булочку с изюмом не считает за верх искусной кулинарии. И никто не требует изюм из булки на отдельные тарелочки тупо выковыривать трех-зубой вилочкой  или двумя палочками - а то, мол, не достаточно «чисто», культурно или эстетично выглядит обычная булка с изюмом для арт-хаусной продукции, зажеванная в качестве проходного и примитивного фаст-фуда.

 А вот «Хайдер» Бхардваджа легко можно назвать высокохудожественной (т.е. арт-хаусной и авторской) и социально-ориентированной масалой. Там есть песни, и поэзия, и даже танцы, и политические и социальные проблемы. Классика многих жанров. А не просто стилизованная постановка трагедии Гамлета в исполнении индийских актеров по книжке Шекспира. И «Матру, Биджли и Мандола» — тоже арт-хаусная масала, а не просто политическая сатира. Ведь политическая сатира ВСЕГДА является злободневной и остро-социальной, поэтому это еще и социальное кино. И не просто социальное-документальное кино, а авторское и высоко-художественное, т.е. кино-арт. Даже если там, само собой, есть и песни-танцы, а не только революционные шествия с факелами, и философичность, и глубокомысленная мудрость в диалогах.  И, кстати, это все коммерчески успешные проекты. А в бытующей опрощенной логике, когда дифференцируют по критерию «арт-хаус должен быть малобюджетным» (а художник – вечно голодным итп ) эти кинокартины не могут считаться арт-хаусными, так как  они не «не для всех»,  и коммерчески успешны, и на производство ушли крупные суммы. И если Хайдер (Шахид Капур) сплясал на сцене кашмирскую песню, причем с поэзией  по смыслу фильма — это уже типа тогда «по понятиям» не может считаться как «социальное кино»? Ну, глупости же, не побоюсь этого слова.

Песни и танцы — это все РЕАЛИСТИЧНО и остросоциально для общего индийского культурного контекста. Поэтому и фильмы с элементами мюзикла, с песнями и плясками наиболее реалистично отражают повседневную общественную жизнь, искусство и культуру Индии. В Индии существует тысячелетия древнейшая в мире и высокоразвитая культура. В т.ч. и т.н. карнавальная, а не сугубо похоронная траурная культура. С шествиями, плясками, народными и профессиональными театрами, с церемониями и ритуалами, декорациями и прочими традиционными искусствами и ремеслами. А одножанровая кино-драма — это просто одножанровая драма, и это автоматически не подразумевает под собой навешивание на нее ярлыка «социальное кино» и «арт-хаус».

А то этак простецкий стакан воды с горбушкой или просто шашлык с помидориной сразу за верх кулинарного искусства будет считаться. А масала из многих компонентов в комплексе с изысканными вкусами различных специй - за блюдо типа «для всех» . Неа, это-то как раз — не «для всех». А только для индусов кулинарный арт-домашний или ресторанный.

А вот обычный бифштекс с кровью с жареной картошкой и кетчупом — не для всех индийцев, а только для определенных категорий злободневно, художественно и социально. Многие даже смотреть на такое блюдо не станут, даже если у иностранных «искусствоведов» будет в справочнике написано, что это — «арт». Это я все к тому, что сам термин «масала» перекочевал в киноиндустрию из сферы индийской кулинарии. Поэтому почти все индийские фильмы можно отнести к масалам (ну, кроме уж совсем очевидных про-западных одножанровых стилизаций). Разница между ними в основном, в уровне мастерства повара-режиссера и его Компании, а также в качестве и композиции выбранных жанров-ингредиентов.

 https://indianfilmsru.blogspot.com/2017/06/indian-masala-cinema-1.html
 https://indianfilmsru.blogspot.com/2017/06/indian-masala-cinema-2.html
 https://indianfilmsru.blogspot.com/2017/06/indian-masala-cinema-3.html

7 мужей Сюзанны\ Saat khoon maaf

Наталья Натанова

Рецензия на фильм Вишала Бхардваджа 2011 года с названием "7 мужей Сюзанны" (7 убийств, ну или в дословном переводе - семь ПРОЩЕННЫХ кровей).

Жанр заявлен как черная комедия и драма-мелодрама. Сценарий адаптирован В.Бхардваджем в соавторстве с Мэтью Роббинсом, по мотивам рассказа "Рашкина Бонда".

В целом, это стеб изящнейший, по базовым западным императивам. Но адаптирован так аккуратно, что многие смотрят, чуют что-то не то, но не врубаются совершенно. Но картина действительно неоднозначная. Смыслов и знаков в ней заложено много, и может быть много прочтений. Я сфокусируюсь только на самых лежащих на поверхности смыслах, явных и в принципе доступных для понимания любому индийцу.

Главная Героиня, Сюзанна-Анна-Мария Джоханес, на протяжении всей картины оказывается, волею судьбы, так называемой Черной Вдовой. Как известно, белые вдовы в Индии – это индуистки, которым по традиции положено после смерти супруга немедленно обрить голову, лишиться всего имущества и всех прав, и поселиться в специальном вдовьем монастыре, нося весь остаток жизни только белые сари (т.е. цвета траура в Индии). Сжигать себя на костре заживо вместе с трупом мужа, по полному соответствию древней традиции, уже давно и законодательно запрещено. Черная вдова Сюзанна после смерти мужа выходит замуж еще 6 раз и ни в чем себе не отказывает, ни в выпивке, ни в мясных закусках. Потому что по папе она христианского вероисповедания, а не т.н. чистая индуистка, которая только единожды замужняя вдова в белом, строго постящаяся.


Поскольку фильм по жанру еще и байопик (биография героини с историями ее замужеств, преподанными со слов одного из слуг), то можно обратить особое внимание на бэкграунд этой Сюзанны. Сюзанна – типичная полукровка, по папе - рантье из понаехавших на Гоа португальской\ост-индской штабной офицерни и купцов, так наз "новая колониальная аристократия". А маманя – индуистка (об этом прямо говорится в эпизоде про ее змеек-питомцев), небось из девдаси местных (их часто подсовывали), или местных индийских «авторитетов». На выходе по прошествии нескольких генераций смешанных браков получилась вот такая вот гремучая смесь.

Что делает бедная сиротка с богатым наследством и всеми атрибутами западного стиля элитной жизни (скачки, карабины, поместья и верные слуги, своя часовня, прочие коллекционные раритеты, ну и обильные алкогольные возлияния по ходу) в поисках себе второго сапога для пары? Выходит неоднократно замуж в церкви, и терпит патологии новых членов своей семьи, но - только некоторое время, а не всю жесть (детей, ради которых она могла бы терпеть этих извращенцев и их блажи, у нее нет). Причем первый раз она замуж выходит, главным образом, по последней воле отца (за Родригеса, тоже блестящего офицера с португальскими корнями, как и ее отец). Ну и остальные браки заключает только по любви, вообще без всякого расчета (ну, за исключением, может, 5-го и 6-го, где, скорее, происходит вынужденное замужество под давлением внешних обстоятельств, шантаж в т.ч). Далее показывают и рассказывают, как она дошла до такой магической для семитских народов цифири 7 при спонтанном коллекционировании мужей. Весьма символичные мужские ТИПАЖИ (а не личности):

    №1 - смазливый мачо, Хозяин и Князь в своем ранчо, доставшемся ему в приданое от жены - бил ее и унижал от ревности, для компенсации своей физической неполноценности, да и вообще армейские - та еще темка в плане галантных манер, и невинно потанцевать ей (индуске!!!, породистой!!!) не позволял, дичь же была полная и когнитивный диссонанс. И смерть у него была такая же – погибнул при отстреле на охоте на дикого зверя - черную пантеру.

    №2 - культовый герой современности и дикого Запада, пай-мальчик и рокер в кожанке с ворованной сердцещипательной песней про Маму. Который сам, в общем-то, сторчался. И лечение, ресурсы и забота с ее стороны ему не помогло (да и вообще, излечение героиновых наркоманов, начавших уже выносить из дома ценности – это из области сказочных чудес и божественных промыслов).

    №3 - дегенерат муслим, на которого набрела героиня в своих поисках Тела Христова, по легендам захороненного в Кашмире. Этот жених бла-бла-бла на публике за высокую поэзию и большую и чистую любовь, с белым пушистым котиком-парсом на руках, а на практике семейной жизни оказалось, что он - просто мясник, деспот и вообще насильник и сексуальный импотент. Имея уже опыт избавления от христианских партнеров и их домашнего насилия, с этим поклонником одного из авраамических изводов Героиня уже долго не церемонилась. Хотя некоторое время терпела его надругательства и избиения, в полном шоке.

    №4 - наш чел, российский дипломат, с женой и двумя детьми, торгующий ураном или стратегическим оружием. Песни, пляски, романтические уверения в вечной любви, море слез и водки. Героиня уже не первой свежести, вообще без церемоний: попользовался, обманул, получил контракт - просто заплати, и сам достань свою ценную бумажку из колодца.

    №5 - и так понятно. Просто шантаж местечкового низкокастового эротомана, выслужившегося до инспекторских погон, которому как псу кинули косточку. Но он оказался жадиной до эротики, и потому подавился пачкой Виагры.

    №:6 – респектабельный вадья-шарлатан от аюрведы, с грибочками, таких полно на Гоа и в прочих местах. Ничего личного у героини к нему поначалу не было, он просто как доктор спас ее нечаянно и проезжая мимо, но не без умысла. Оказалось, что еле выжившая после попытки суицида богатенькая героиня ему напрасно доверилась. Поиграли в справедливую русскую рулетку, все в лужах крови, штаны мокрые и его расчетливые мозги на стене.

    №7 - Апофеоз. Индийская "Кровавая Мэри" и Чорная Вдова, как Феникс из огня воскресшая на другой стороне побережья, высунув язык ака мата Кали на индуистских мурти, по-черному постебалась над Сахарком. Наконец, постарев и подурнев, пройдя через все перепИтия, она выходит замуж за распятого Христа, и будет, как и все христиане, пить его кровь и есть его плоть (вместо шашлыков и виски-водки). Но спасать его от нее ее питомцу уже не надо - ее последний избранник 2000 лет как мертв (и, по писаниям, упокоен на берегу Мертвого Моря). Кстати, тоже изящная аллегория - уехал ее сладенький любимчик, слуга и приемный сын фактически, учиться за границу именно паталого-анатомии, и стал не уборщиком, а "человеком", по схеме Чорная вдова со спонсорством - учеба - карьерка, квартирка в столице, милая интеллигентная жена, детишки считались бы по нашим меркам "из хорошей респектабельной семьи" (а не низших и неприкасаемых каст - по индийским понятиям).

Почему 7 мужей или кровей. Конечно, 7-мым мужем была не шестипалая служанка, а имеется в виду замужество шестикратной вдовы как монахини за Иисусом Христосом. Тут все также многозначно. Можно клюнуть тупо на цифру с нумерологией. А может, подразумевается, что падре, как представителя Бога на земле, заключившего брачный союз с Черной вдовой, хватит в исповедальне апокалиптический удар после исповеди новой монашки о шести уже пролитых кровях. А может, Сюзанна, аки партнерша Христа в белом танце, хотела покаяться в шести своих кровных мужеских жертвоприношениях (собственноручно - ножно или руками верных слуг убиенных), а заодно и в одной 2000 лет назад пролитой крови, взяв на себя и этот тяжкий крест… Это все-таки много-символическое и многозначительное индийское кино, а главреж - Бхарат-вадж . Интерпретаций и смыслов может быть множество. Все зависит от точки отсчета. Может, первой жертвой маленькой Сюзанны была эта "невинная", но злобная и лаюющая псина у нее на пути в школу, из жалости сразу пристреленная из папиного пистолета...

Главная мораль же – всёпрощение, вседозволенность или воздаяние?

Актеры все были великолепны в своих образах. Но я не буду повторяться, по игре актеров и так много отзывов в рунете. Приянка Чопра не пожалела свою точеную фигурку и спецом для этого фильма набрала лишних килограммов, чтобы натуралистичнее сыграть стареющую вдову. Картинка не броская, декоративность минимальная, но для жанра адаптированной не только для внутреннего кинорынка черной трагикомедии самое то.

Хотя кин флопанулся на внутреннем рынке, что и следовало ожидать. Все местные же в курсе про индийских "христиан" и "успехи" в христианизации бывших колоний, и много на кинорынке более сладеньких предложений «про любовь».

Но сказочка о Черной вдове с аллюзиями сценариста о сказочках о Синей бороде и процессе над Жилем де Ре на западе многим пришлась по вкусу. Фильм очень многослойный. Я считаю, что такой не грандиозный супер-пупер, но маленький шедеврик. У Бхарадваджа таких есть. Может, и еще будут.